?

Log in

Emigre's Trip Journal
КОНЦЕПЦИЯ ИГРЫ. ГЛАВА I 
7th-Nov-2008 03:56 pm
Duke
        Роман «Дневник эмигранта» был опубликован совсем недавно, в одном из «толстых журналов». — Перед Вами его первая страница. Прочтите её. Что можем мы сказать о тех людях и о том веке? Можем ли сказать больше, чем написала та девушка из Нью-Йорка? Можем ли почувствовать и понять больше, чем она?






        Комментарий критика


        Романы из эмигрантской жизни были особенно популярны в середине ХХ века, когда эмиграция, до того бывшая явлением безусловно экономическим, вдруг обратилась явлением духовным.
        Конец ХХ века восстановил статус-кво, хотя процесс еще продолжается. Развитие сетевых технологий и глобализация привели к появлению нового термина — кочевье, которое рассматривается некоторыми социологами как новая форма человеческого общежития.
        Что касается литературы, то эмиграция ХХ века вызвала к жизни целую волну романов, говоривших не просто о потерянном поколении (эта тема была и остается модной со времен романтизма), но о проблеме местожительства, местообитания человека. — Именно эта литература и ее тема, для литературы новая, и являются теми индикаторами, которые позволяют определенно судить об эмиграции как духовном явлении.
        В связи с мировыми войнами, многочисленными гражданскими войнами, локальными конфликтами, привлекшими внимание великих держав и в виду этого ставшими глобальными, мощными социальными процессами в странах т.н. «третьего мира», нарушился привычный уклад жизни миллионов, что и привело к необходимости резкой смены образа жизни, притом неоднократно за небольшой период времени. — Но одного этого было бы мало: войны и революции XIX века в Европе и Америке также приводили к серьезным изменениям политической карты и жизненных реалий, касавшихся населения всего Старого и Нового Света. Тем не менее, эти процессы мало затронули литературную традицию: литература и искусство развивались согласно своим законам.
        Трудно определенно сказать, что изменилось на рубеже веков (а предвестия этой перемене теперь, с высоты нашего времени, можно усмотреть во французском символизме и пред-модерне), но тема бесприютности, странствия, остранения и отстранения и, конечно, завершая круг, возвращения властно зазвучала в литературе ХХ века, а в некоторых выдающихся произведениях она проходит лейтмотивом. — Здесь можно вспомнить имена Пруста, Джойса, Набокова, Ремарка, Гессе, Камю, Неруды, Маркеса, Кортасара, Павича — уже этот ряд сам по себе впечатляет. Тема эмиграции, потери и поиска родины и, если говорить более общо, местообитания в пространстве и времени, вплотную связана с названными выше темами и сюжетами. За ней же возникают, последовательно открываясь, мотивы одиночества, поиска настоящего, неподдельного и не заёмного существования, языка, на котором возможен диалог с равнодушной реальностью, и, наконец, обретения себя среди людей, на пути понимания. Поиск этот возможен во всех направлениях: в пространстве географии (разные города и страны), во времени (разные времена, которых либо нужно дождаться, так как они в будущем, либо найти их приметы и следы в настоящем, если они уже миновали), в обстановке (предметы), в круге общения (люди), в языке (манера говорить о мире, его вещах и событиях, и манера слушать, что не менее важно!), в ощущениях (новое ощущение своего тела), в эмоциях (новые эмоции или переоценка прежних).
        Важным элементом всех произведений, которые можно назвать «эмигрантскими», является игра. Игра, как условность всех безусловных ценностей и безусловность условности, как грань между серьезным и необязательным, вечным и сиюминутным. Весь процесс эмиграции и эмигрирования описывается в терминах игры: сначала — отрыв, отступ от обыденности, преодоление замкнутого круга привычек и рутины, затем — зона эксперимента, безопорное существование в мире условностей, знаков, не имеющих за собой значений, правил, меняющихся прихотливо и произвольно, и, наконец, обретение, приходящееся, порой, на последние мгновения жизни, если не самой новой родины, то знания о ней — знания глубокого, не только и не столько разумного, сколько иррационального, эмоционального, практически, телесно ощутимого физического знания — знания мгновения свободы, которое почти тождественного познанию веры, открытию истины. Миг свободы, длящийся целую вечность и равный ей.
        Роман «Дневник эмигранта», опубликованный в журнале *** — рефлексия литературы конца ХХ – начала XXI века на литературу периода эмиграции. Уже самое его начало говорит о начале игры. Это двойная игра.
        Во-первых, игра с читателем, которому приходится приноравливаться к разной манере речи, определять, от чьего лица идет повествование, кто главный герой, в каком времени происходит действие, описывается ли в романе поток событий или же это рецитация какого-то источника, и вообще, что за жанр и какого стиля перед нами? Конечно, это роман. И, разумеется, постмодерн.
        Но в том и дело, что применительно к постмодерну сам термин «роман» видится весьма условным. При соблюдении всех формальных признаков романа (повествование о становлении личности, взглядов, развитии характера, самосознания, формировании мировоззрения на фоне конкретно-исторической ситуации, при взаимораскрытии социального и личного во временной событийной динамике) сам роман растворяется в массе деталей, виньеток, орнаментов, литературных приемов, вставок, как растворяется привычная жанровая сцена на картинах Густава Климта. Так оформляется первая фаза игры — отрыв от насиженного, привычного места. Вселенная лишается центра.
        И это не только вселенная героя — это и вселенная читателя, его литературная вселенная. Установленная прежним романом точка зрения читателя как абсолютного наблюдателя оказывается поколебленной, сбитой, она все время уплывает в сторону, и читателю приходится бежать за ней — так отменяется обязательная главная перспектива в архитектуре Гауди или Орта: все виды равно главные и равно вспомогательные. Это уже не контрапункт, ибо нет никакой итоговой единой гармонии, да и сам принцип контрапункта соблюдается лишь иногда, включаясь как один из элементов, но и, ни в коем случае, не хаос какофонии. Это равноправие видов упраздняет, как ни парадоксально, абсолютность пространства и постулата о равноправии всех его точек и направлений. Равноправие направлений и точек зрения не нивелирует их все, но, напротив, делает каждое направление взгляда самоценным и главным. Разрушается иерархия, в которой литература как искусство занимает диктующее положение и ведет читателя за собой. — Литература как бы сходит с Парнаса и уступает свое место даже не самому читателю, ибо не потакает его вкусам и даже не пытается их хоть сколько-нибудь предупредить, а потоку действительности, в которой явь и вымысел перемешаны нераздельно.
        В процессе движения по этому уже не абсолютному пространству литературы, в котором сама литература уже не является обязательной, происходит вторая фаза игры: определение в этом многообразии читательской позиции. Единственная позиция, которая невозможна здесь — это позиция отстраненного наблюдателя, и в этом отличие «Дневника эмигранта» от масштабных и цветистых произведений эпохи Ренессанса или знаменитого «Моби Дика». — Наблюдать «Дневник эмигранта» со стороны — все равно, что созерцать на экране узоры mp3-плейера: забавно, но утомительно и бесцельно.
        Выход остается один, хотя путей к нему бесконечно много: начать придумывать (примысливать) смысл происходящего самому. Окружающий литературный пейзаж необязателен в том смысле, что не доставляет (не обязан доставлять!) нам никаких целей и смыслов сам по себе. Эта его роль элиминирована автором, который и сам упразднил себя (начавши такую игру, он давно стал ее равноправным участником). И вот тогда, задавшись этим придуманным смыслом, мы немедленно увидим в кромешных океанских просторах романа проблесковый, а затем и постоянный, огонек родной Итаки, которая давно ждет нас — вернее, ждет нас, конечно, Пенелопа, но и вся Итака вместе с нею. Откуда такой парадокс? — Ничего странного и особенно нового в этом нет: идея (смысл) это то, обнаружение чего нами есть результат действия этого чего-то в нас, и весь роман — это путь, хроника этого выявления.
        «Это выдуманная, ненастоящая Итака», — заявит внимательный читатель. — Это так. Но зачем нам такая Итака, которой нет в нашем сердце? Чтобы что-то по-настоящему обрести, сначала нужно это что-то потерять. Литература сходит с Парнаса —зато входит в жизнь, а это и есть ее подлинное предназначение. Чтобы обрести родину, нужно с нее эмигрировать.
        Вторая игра романа — это игра с романом, с литературой, с пространством и временем, ибо, как мы сейчас выяснили, ни то, ни другое, ни третье и четвертое не абсолютны. Не соблюдается принцип единства места и времени, не соблюдается принцип единства героя, нет лейтмотива. Разбитое ли это на прихотливо соединяющиеся между собой фрагменты сознание постмодерниста? Вольное баловство с деталями во имя сиюминутного удовольствия? — Нет. Это всего лишь дотошность историографа! Как же такое возможно?
        Это сейчас эмиграция являет нам себя в виде кристаллизованного времени, в виде книг и романов в толстых журналах, кинофильмов и мемуаров — вещей вечных, пребывающих вне времени. Тогда же, в те годы ХХ века, она явилась вещами временными: листовки, газеты, журналы, афиши, которые существуют недолго, а потом становятся предметами коллекционирования, частью семейных архивов.
        За беседой о форме мы упустили из вида содержание романа — и это не случайно. Как сказано выше, содержание романа находится у читателя, и только он знает о нем достоверно, ведь именно оно находится в конце пути по роману. Это — его личный выигрыш в этой игре. Для начала игры достаточно сказать, что наша современница, молодая, если не юная, американка, обнаружив тетрадь 1968 года с проектом диссертации своей бабушки, пытается, вникая в семейную историю, которая развертывается на фоне истории мировой, восстановить, почему она сама стала такой, как стала сейчас, и какой же она, чёрт возьми, стала — а для этого ей нужно понять, кем она была до того, как стала такой, какой неизвестно еще, стала ли.
        У нее впереди, как знать, наверно, своя Итака. И совершенно неясно, в какой роли она предстанет перед ней: в роли Одиссея, или, может быть, Пенелопы?
        Так куда же пропал постмодерн, о котором мы заявили вначале, если всё так определено в конце, тогда как постмодерн предусматривает «открытый финал»? — Он так же исчезающее мал, как все предыдущие абсолюты, он всего лишь элемент, необходимый для начала нашей игры…




Для внимательного читателя

And now, ladies and gentlemen,
Наш пароход покинет эту страну.
Мы с вами отправляемся в путешествие длиною в жизнь. Сидя на месте или перемещаясь, в пространстве, во времени или в своей душе, мы отправляемся в эмиграцию, на поиски неизвестной родины.

Как Вы уже догадались, перед Вами начало изложения концепции игры «Дневник эмигранта».
Игра состоится с 13 по 16 августа 2009 года, в Ленинградской области.

ЖЖ–сообщество игры: http://community.livejournal.com/emigre_journal/profile
Почтовый ящик игры: emigre-journal@yandex.ru

Мастера игры
Главного мастера на игре нет.

Общая идеология игры:
Творческая группа «Ирра–на–циональность»
Джулиан (Андрей Посецельский, Санкт–Петербург) ardennwoed@gmail.com
МакДуф (Алексей Семенов, Санкт–Петербург) macduff@yandex.ru
Раймон (Вадим Шаров, Санкт–Петербург) raimon@nm.ru

Мастера регионов:
Берлин — Джулиан (Андрей Посецельский, Санкт–Петербург) ardennwoed@gmail.com
        Должность второго мастера по Берлину вакантна
Белград — Анна Аленченкова (Файни, Санкт–Петербург) hannamucha@rambler.ru
        Фидель (Сергей Лобов, Москва) akbars.slv@gmail.com
Буэнос–Айрес — МакДуф (Алексей Семенов, Санкт–Петербург) macduff@yandex.ru
        Должность второго мастера по Буэнос–Айресу вакантна
Голливуд — Кельтур (Алексей Костюшко, Москва)
Нью–Йорк — Должность мастера вакантна
Париж — Раймон (Вадим Шаров, Санкт–Петербург) raimon@nm.ru
        Тоня (Антонина Баранова, Санкт–Петербург)
        Лустберг (Антон Лустберг, Санкт–Петербург) lustberg@mail.ru
        Тонька (Антонина Аленченкова, Челябинск)
Стамбул — Кель (Денис Торгашев, Москва)
        Шимус/Эгиль (Москва) lizardisland@rambler.ru
Харбин — Должность мастера вакантна

Мастер по тех.поддержке и полигонной инженерии
Майкл (Михаил Скольский, Санкт–Петербург)

Внимание! Если Вас интересуют общие вопросы по игре, адресуйте их на почтовый ящик игры!
Если у Вас есть вопросы к тому или иному мастеру, пишите этому мастеру!

О работе данного сообщества
        Со дня опубликования первой главы концепции это сообщество становится открытым для чтения не только для участников сообщества.
        Записи в сообщество остаются доступными только участникам сообщества.
        Поскольку мы имеем дело с ХХ веком и его устаревшей вкусовщиной, ныне отмененной в пользу беспредельного самовыражения (в ЖЖ каждому предоставляется возможность самому побыть брендом, экспертом и новостью!), то премодерация записей в сообщество на некоторое время сохраняется.
        Почему мы выбрали такой причудливый вариант опубликования концепции? — По нашему мнению, игра начинается с момента начала подготовки к ней. Готовиться к игре и не играть в нее при этом, значит упустить что–то важное в подготовке. Мы хотим, чтобы Вы сами, уже здесь и сейчас, начали строить свою игру, играть в нее.
        Каждая глава концепции представляет собой трехслойный (трехчастный) текст.
Третий его слой — игротехническая и техническая информация, связанная с тем, о чем было рассказано в предыдущих частях.
        Когда вся концепция будет изложена, технические правила будут опубликованы отдельным файлом.

Назначение сообщества
        Данное сообщество призвано, в первую очередь, для игрового общения. Здесь можно (и надо) вести игровую переписку. Можно писать друг другу, комментировать написанное другими, комментировать то, что публикуют мастера, в том числе первые и вторые части глав концепции. Письма, которые начали появляться здесь с декабря прошлого года (пачка рождественских открыток) — тоже сюжет для писем. Вы можете сами развить его.
        Не обязательно писать письма. — Писать можно открытки, газетные и журнальные статьи, целые книги, публиковать фотографии, картинки, музыку, фрагменты действительно выходивших изданий, писать мемуары, дневники, стихи и рассказы, ссылки. — Единственное пожелание: делайте все это от лица персонажей. Неважно, появится потом данный персонаж на игре или нет. Это сообщество — атмосфера ХХ века, в которой Вы начинаете жить и действовать, Ваш ХХ век. То, что написано здесь, может быть использовано на полевой игре — и после нее, разумеется.
        И еще немного. — Помните, что это (то, что Вы здесь напишите), все же, литература, художественное слово, а не инструкция по эксплуатации для стиральной машины. — Вы едете на игру (смотрите кино, читаете художественную литературу) не для того, чтобы все это «эксплуатировать» и «применять», а чтобы отдыхать и играть, не сторонним наблюдателем и не «пользователем продукта», но игроком.
        Русский язык (равно как и иные языки, которыми Вы владеете) предоставляет нам все возможности для выражения мыслей, эмоций, ощущений и чувств — так воспользуйтесь же ими!



Регламент записей в сообществе
        Если Вы хотите написать здесь что–то, касающееся только игротехники или технических правил, сделайте это отдельной записью и оформите такую запись следующим образом:

<lj-cut text="(ИГРО-) ТЕХНИЧЕСКИЙ ВОПРОС">
Изложение вопроса
</lj-cut>

Все будут знать и понимать, что это не игровая информация.


        СПАСИБО ВАМ ЗА ВНИМАНИЕ!
        МЫ НАЧИНАЕМ ИГРУ!
        МЫ ПОКИНЕМ ЭТУ СТРАНУ!

Страничка открыта Feb 24th 2017, 1:27 am GMT.